Надеюсь, не оффтопик

[xumg.livejournal.com]

Ранее здесь в очень спорных топиках говорилось об эротике в текстах МЩ. Не далее, как сегодня произошел реальный случай виртуального секса, в котором участники использовали только цитаты из разных произведений Щ. Это НЕ филологический пассаж или компилят, но РЕАЛЬНАЯ запись виртуального секса, со всеми вытекающими. Ничего практически не правлено, разве чуть-чуть подредактировано. Думаю, присутствующим будет любопытственно. Сами участники измождены и ушли спать (сеанс длилися 2,5 часа под утро).

М.: Ах, оставьте вашу скуку!
Я не верю в вашу муку.
Дайте руку, дайте руку
и забудьте про мораль....

Ж.: Взором сверкнуть, рукав обновки лондонской закатать…

М: Наклоняясь к изголовью,
обратись ко мне лицом,
обменяемся любовью,
перекинемся словцом.

Ж.: Потянет-одурманит под аккомпанемент,
и вот, глядишь, настанет решительный момент.

М.: И, напротив, когда вдохновение плоти
волнует и застит глаза, -
я нисколько не против, не только не против,
напротив, я полностью за!

Ж.: Хотя и помним, что чем коралловый аспид, гадины краше нет! :Ъ

М.: Не к вам, не к вам ли я теперь уже совсем почти испытываю что-то,
что по некоторым признакам похоже на любовь?..

Ж.: а если облако похоже на танк - значит, ему положено так!!!

М.: Зря ты глаза прячешь…

Ж.: Не соврешь - не совратишь!

М.: Так, но чем невеста рискует? А ничем.
Тут уж давно всё известно. Я это яблоко съем.

Ж.: В канкане вакхической свадьбы, полночных безумств посреди...

М.: А хороша-то как, беда и только, так хороша.
Очень идёт к тебе всё это. Так никогда не шло.

Ж.: Глядя как сталактит истекает горючей слезою...

М.: И под ним сталагмит вырастает своим чередом...

Ж.: А если жиже стала снежная гладь - лыжи пора менять!

М.: Тени танцуют. Фальшивит гармоника. Странно, что кошка молчит.
Мнётся муар и морщит. Боже праведный.

Ж.: вне связи с миром на тонул в снегах двуглавый терем…

М.: и долго в келье темной ре-минор клубился томный,
вибрировали септимы и слышалось фюи-фюи...
Ж.: Всё хорошо, не надо краше.
Свежий пленэр, живой задор.
Новый узор на патронташе.
Бравый аллюр во весь опор.

М.: И рысью, да не той, какой рысак рекорды бьет.....

Ж.: Я награжу тебя наградой,
только не падай подо мной.

М.: Я спрашивал себя: не обморок ли это?
Мне чудилось, что всё сошло с ума,
что мы уже не мы, не здесь уже, а где-то,
где долгая и жаркая зима.

Ж.: Гамак... Песок... Нога...

М.: Размах почти морской. Разгул, напор.
Волна вполне пьяна. Безумен шквал.
Картина Репина "Девятый вал".

Ж.: Руки-ноги, думаешь, зачем?!
Затем!!!
Нам лучше знать!!!

М.: Я меркну
пред этим волнительным чудом природы:
когда наслажденье вкушают костями -
сие недоступно уму моему.

Ж.: Уж тут не то, что "Боже мой!"
А просто "Мамочки мои!!!"

М.: Я в потёмках дымных терял глаза,
от пальбы тупел, зарастал бронёй.
Ты роняла в пыль аромат и шарм,
изумруды, яхонты, жемчуга.

Ж.: Если хочешь, выстрели мне в лицо - через 2 часа я приду в себя!

М.: но чтоб не видеть этих глаз, больших как небо....

Ж.: Крупный план, ряды немеют, в музыке само собой diminuendo.

М.: И не нужно движений, достаточно взгляда,
как всё начинается вновь:

Ж.: Большая твоя двустволка
стоит, прикладом прильнув к стене...

М.: И дрогнул мрамор, горн запел вдали,
согласье глаз решило час свиданья.

Ж.: Горит восторгом каждый лик, и каждый взор восторгом блещет.

М.: Уж не эта ли сладкая влажная даль,
Не она ли одна, не затем ли?...

Ж.: пускай не раут, скорей дебош - ни протокола, ни фонограммы..

М.: А она смеялась, а ночь не кончалась.

Ж.: Земля провалится - мы не дрогнем,
погаснет небо - мы не заметим.

М.: Я в потемках дымных терял глаза,
от пальбы тупел, зарастал броней…

Ж.: Сказано же русским языком - НИКАК НЕЛЬЗЯ!!!

М.: "Не вибрируй! Дыши через раз!!!"

Ж.: Вспышка рвёт пастораль в куски коротким замыканьем!

М.: И когда, пожар, повторяю, стал
опадать, клубя многолетний прах;
до нуля дотлел основной ресурс,
а за ним неспешно иссяк резерв;

Ж.: Огонь ещё моргал, мерцал. Извивы и изгибы
пестрели на стене. Но мы смотрели не туда.
А это был последний текст, который мы прочли бы.
И сумерки уже над ним смыкались как вода.

Одно лишь слово было там, и слово было - "да".

М.: Слева - сто лет мглы. Справа - Сан-Франциско.
Север - в северном сиянье, юг - в дымах.
Какой размах! Как близко...
...Гибель!!! Навек и напрочь!!!

Ж.: "Момент! И все покрывает мрак! А дальше - не наше дело..."

М.: Но вот кимвал сыграл сигнал. Взлетел покров цветной.
Иссяк наплыв. И я, чуть жив, шагнул долой. Домой.

Ж.: Утренний сладкий лепет: «Верю, ты будешь долгим, счастье мое…»

М.: Школяр, очнувшись, размял до хруста
плечо. Бальзамом висок натёр.
Сказал Гертруде: "Прощай, Августа".
Зевнул. Пригладил вихор.
И вышел во двор. Там пусто.

Ж.: Предмет, так сказать, нашей лекции в ней освещён досконально,
глубинные связи раскрыты, вопрос о бессмертье решён в положительном смысле.
Занавес. Обморок.