москва -- сухуми...

[eugene-sukharev.livejournal.com]

Вот очень старое, конца пятидесятых,романтически-пустое и декларативное стихотворение Евтушенко.

 

 

МОРЕ.

"Москва - Сухуми"  мчался через горы.

Уже о море  были разговоры.

Уже в купе соседнем практиканты

оставили и шахматы, и карты.

Курортники толпились в коридоре,

смотрели в окна: "Вскоре будет море!"

Одни, схватив товарищей за плечи,

свои припоминали с морем встречи.

А для меня в музеях и квартирах

оно висело в рамках под стеклом.

Его я видел только на картинах

и только лишь по книгам знал о нем.

И вновь соседей трогал я рукою,

и был в своих вопросах я упрям:

"Скажите,- скоро?.. А оно - какое?"

"Да погоди,сейчас увидишь сам..."

И вот - рывок,и поезд - на просторе,

и сразу в мире нету ничего:

исчезло все вокруг - и только море,

затихло все, и только шум его...

Вдруг вспомнил я: со мною так же было.

Да, это же вот чувство, но сильней,

когда любовь уже звала, знобила,

а я по книгам только знал о ней.

Любовь за невниманье упрекая,

я приставал с расспросами к друзьям:

"Скажите,- скоро?... А она - какая?"

"Да погоди, еще узнаешь сам..."

И так же, как сейчас, в минуты эти,

когда от моря стало так сине,

исчезло все -  и лишь она на свете,

затихло все -  и лишь слова ее...

 

 И мрачно-безыллюзорное стихотворение Щербакова 2001 года, очень насыщенное.

 

МОСКВА - СУХУМИ

Москва - Сухуми. За полцены билет.

Я еду к морю. Мне девятнадцать лет.

А за окном мелькает жизнь моя.

Но молод я. И не смотрю ей вслед.

 

Земля уставлена помпезными колоссами.

Гербы красуются едва ли не на всех воротах.

Локомотив гремит железными колёсами.

И рельсы не кончаются. И шпалы на местах.

 

Навстречу с юга, крича «пора! пора!»,

летят составы с утра и до утра.

Туда, туда, где холод и простуда.

Туда, откуда я укатил вчера.

 

А нынче ждут меня лимоны с абрикосами,

прибой неслыханный и новый горизонт вдалеке.

Локомотив гремит железными колёсами.

Как будто говорит со мной на новом языке.

 

Я еду к морю. В окно видна луна.

На верхней полке лежу, не зная сна.

А между тем проходит жизнь моя.

Но жизнь моя - кому важна она?

 

С лотков на станциях торгуют папиросами.

Таблички с буквами над кассами висят: перерыв.

Локомотив гремит железными колёсами.

Железными колёсами гремит локомотив.

 

В плацкартном людно. Опустошён буфет.

Все едут к морю. Не только я, о нет.

Все как один, в десятый раз иные.

А я впервые. Мне девятнадцать лет.

 

Вагон потрёпанный. Лежанки с перекосами.

Днём кое-как ещё, а ночью - ни воды, ни огня.

Локомотив гремит железными колёсами.

И море надвигается из мрака на меня.

 

2001

 

А еще говорят, что Евтушенко хороший поэт!