Перевод

[burrru.livejournal.com]

Another's music 2

All came true. But for two or three,
maybe four high-spirited sprees. No matter, alrighty.
The nuisance's not that. The nuisance's to look and witness,
how - argent, resplendent, like Marion Davies
or someone else - is gone, won't be ever.
Oh, yes, human being. Could be sunset, don't know.

Arctic - been, Alabama - been,
Argentina, Aberdeen - been, (Has not been to Venice,
misfortune and woe. Startling, it must be, city.)
A gendarme has been scurrying past,
what he is, if he is not me? Afflictive resemblance.
The sameness, the same. Still sunset is more afflictive.

All came true. Both the poles converged.
Petersburg and Moscow fused. Still nobody noticed.
The nuisance again. But what overcomes the nuisance?
What will quiet the walker, being that
what's he, if he's not us, a gendarme included?
Do walk or don’t walk - one have all the same to go through.

Stars have fallen. They have been living,
dying in Beverly Hills. But no one was weeping.
Misfortune and woe. Is it a woe? Or maybe:
money - burn! concubine - away!
and forbid saliva to drop. Could happen, could happen.
Won't do it myself - the character makes decisions.

What he is, if he is not me?
One seemingly draws the face, but it is the inside.
The jousting is done. I was not the worst of horsemen.
Overtook. Fully free of guilt.
And the prospects apparently are much more than delusive.
So, lucky it was. Some other would be bewildered.

Water soberly glides nearby.
On the water a freighter crawls. It carries celestas.
A useful thing. I looked from above, by fortune.
Hefty helmsman sullenly sits
on the aft. He chews Gauloises, and twiddles the lighter.
Thank God not a club. I fade, quiet down, and darkle...

Helmsman - been, Gauloises... well... been.
And a freighter - probably, been. Has not been the water.
Misfortune and woe. Do love me in moderation.
What, Fortuna, I ought to tell
to the singing tenors of yours, if hearken their voices?
Oh, here they are. You tell them yourself, whatever.

Чужая музыка 2

Всё сбылось, кроме двух там, трёх,
четырёх больших кутежей. Оно бы и ладно.
Досада не в том. Досада смотреть и видеть,
как — блестящ, серебрист, как Вера Холодная
или там кто — прошёл, не вернётся.
Ну да, человек. Или закат, не знаю...

В Альпах был, в Алабаме был,
в Аргентине, в Арктике был. В Венеции — не был,
такая беда. Дивный, должно быть, город.
Мимо всюду сновал жандарм,
ибо что́ он, если не я? Прискорбное сходство.
И тождество тож. Однако закат прискорбней.

Всё сбылось, полюса сошлись.
Петербург и Москва срослись. Никто не заметил.
Досада опять. Но чем перебьёшь досаду?
Чем уймёшь ходока, коль скоро
что́ он, если не мы? Включая жандарма.
Ходи, не ходи — пройти всё равно придётся.

Звёзды пали на землю. Жили,
умерли в Беверли Хиллз. Никто не заплакал.
Такая беда. Впрочем, беда ли? Или
деньги сжечь, содержанку прочь
и слюне приказать не течь? Оно бы и можно.
Да сам не возьмусь — пускай персонаж дерзает.

Ибо что́ он, если не я?
Рисуешь вроде лицо, а это изнанка.
Турнир миновал. Я был не последний всадник.
Всех догнал. Виноват ни в чём.
Перспективы более чем неправдоподобны.
Ещё повезло. Другой бы давно опешил.

Мимо трезво скользит вода.
По воде ползёт грузовоз. Везёт клавикорды.
Полезная вещь. Удачно я глянул сверху.
Дюжий кормчий себе сидит
на корме. В зубах «Голуаз», в руке зажигалка.
Добро не кистень. Молчу, подаюсь, темнею...

Кормчим был, «Голуазом» был,
грузовозом, кажется, был. Водой всё же не был.
Такая беда. Любите меня не слишком.
Что, Фортуна, сказать твоим
тенорам, когда запоют, коль скоро услышу?
А, вот и они. Скажи им сама, что хочешь.

Комментарии, поправки и уточнения принимаются с благодарностью.