m_sch | Ольга Чикина "записка про Щербакова"

Неожиданно для самой себя очаровалась творчеством М.Щ. Несколько дней уже! И это второй приступ!
Так нравится, что даже сложила про него хвалебную записку.
Вот какую.

…эта философичная, несентиментальная лирика с ноткой стоически принятого отчаяния порой бывает нужна как воздух.

Михаил Бутов

Многие из нас выросли в мире пафоса, аффектов и грез. Со временем он куда-то делся. За ним пришел другой мир - симулякров, потребительства и позитивного мышления. Даже и не знаешь, какой лучше. Оба - так себе, если честно. Хорошо еще, что время от времени случается одиночка, созидающий для нас миры получше. И совсем хорошо, если он умеет их защищать.

Сочинитель песен Михаил Щербаков в качестве оружия защиты использует стоический идеал – отстраненность и апатию. Древние стоики, придумавшие апатию, или бесстрастие, не хотели ничего плохого. Апатия – это то, что помогало им держаться в стороне от внешних благ, не имеющих, по их мнению, никакой ценности.

Отворачиваясь от общепринятых ценностей, принципов и благ, художник-стоик в своем созидании лишается какой-либо внешней опоры и права на помощь со стороны. Он обречен на отчаянное одиночество, и он же на нем настаивает, расширяя свое приватное пространство до крайней границы. Потому что одиночество делает его непринужденным и свободным от внешней и внутренней ангажированности.

Все это вполне можно отнести к личности и творческой позиции М.Щ., который скорее всего тоже не даст за современные внешние блага ни цента. При этом он хорошо знает цену своему художественному слову, его многозначности, многомерности, объему и магической силе. Он знает цену тому огромному наследию, частью которого является сам. В ситуации концерта М.Щ. время от времени расставляет культурные вешки, необходимые в путешествиях по его творчеству: «Есть ода у Горация. Наверное, знаете. Неужели не знаете?»

Любая из его песен – художественная авантюра, игра, интеллектуальное, духовное и культурное приключение, интрига, похожая на старинное кружево: нельзя догадаться, как оно сделано - чаще всего это означает, что мы имеем дело с художественным произведением, а не с ремесленной поделкой.

Сам же автор исполнен достоинства, отстранен, остроумен, ироничен и по-старомодному изящен, он умеет легко скользить меж пространствами и временами, раздвигать миры и преображать действительность.

Его речитативы действуют как магические заговоры, они так чертовски красивы, что недоверчивый рассуждает об обмане и мистификации.

А доверчивому в этом мире и легко, и опасно, и горько, и отрадно. Здесь много воздуха. Мысли и чувства глубоки и новы. И никакого мифического щербаковского холода что-то не наблюдается. Но есть холодок в позвоночнике, и есть замершее, как в детстве, сердце, - признак того, что ты попал внутрь этого приключения, что ты уже ведешь свою личную рискованную игру в самом центре художественного пространства щербаковской песни.

М.Щ. лишен дидактизма. Ему чужды оптимизм, пафос, толерантность и «задушевность» – вещи, столь дорогие сердцу традиционного кспэшника. И, что особенно греет лично меня, – ему совершенно чуждо это плоское и убогое «позитивное мышление», которым ныне так зачарованы менеджеры среднего звена.

Его недосягаемость, строгость и отстраненность не всех устраивает: мы-то любим, чтобы наш герой был прост и дружелюбен как Ильич. Но М.Щ. не подписывался никого устраивать. Так что давайте не роптать. А лучше поздравим друг друга с тем, что у нас есть возможность слушать такие великолепные песни, и пожелаем их сочинителю здоровья и долгих лет жизни.

Оригинал и обсуждение здесь http://chikina.livejournal.com/34166.html?nc=19