m_sch | (no subject)

С одной славянкой все не ладилось у нас.
Она упрёками встречала каждый раз,
А через раз - ещё почище.
Как только к ночи добирался я подчас в её Мытищи.

Вменялось мне и то, что поздно приезжал,
И что в минуты страсти нежной выражал
Всё больше страсть, а меньше нежность.
И значит будто бы не личность уважал,
А только внешность.

Меж тем, как эта личность и во тьме была видна.
Всегда в порыве жертвенном, всегда устремлена
В огонь шагнуть и в реку прыгнуть.
А что пожара нет нигде и жертва не нужна -
Того она была не в состоянии постигнуть.
Была не в состоянии она.

Домой вернувшись как-то утром, цел пока,
Я вдруг подумал: не пора ли в облака,
Не то и впрямь запахнет жертвой.
И накопления извлёк из тайника за этажеркой.

И хоть со школьных лет чуждался авантюр,
И географию любил не чересчур,
Поскольку был не вундеркиндом,
В агентстве я себе купил короткий тур в Юнайтед Кингдом.

Решил, похоже, тоже в неизвестное шагнуть.
Не так, чтобы славянку в серце честное кольнуть,
Но щегольнуть, покрасоваться.
А мог ведь и остаться там на Темзе где ни будь.
Прикидывал, не скрою, но решил не оставаться.
Вы спросите: жалею ли? Отнюдь.

Куда беспечнее, чем если б новосёл,
Я сутки в Лондоне, гуляючи, провёл,
Узрел Сент-Пол, Биг-Бен услышал,
В музей Альберта и Виктории зашёл, и сразу вышел.

Внезапно понял я, что мир непоправим.
Что никаким себя он общемировым
не усмирим ориентиром.
Все люди врозь, хотя и мазаны одним, опять же, миром.

А как не понял бы - не стал бы я умней.
Ещё плутал бы меж потёмок и огней,
И все бы к ней, к славянке нежной,
Не доезжал в её Мытищи от моей Левобережной.

Не знаю, сколько верст ещё пришлось бы одолеть.
На стыках изнемочь, на полустанках ошалеть.
И лишь прибыв на предпоследний,
За пять минут до выхода вполне уразуметь,
Что трясся мой вагон едва ли больше чем соседний,
А стало быть - и не о чем жалеть.