m_sch | КОРДЕБАЛЕТ

Не знаю, радуется, ли автор, когда его стихи пытаются разгадывать, как кроссворды. Вряд ли эта песня сочинялась как ребус, но тем не менее у меня давно уже вызрела совсем не очевидная, или не совсем очевидная трактовка.

Был вояка, сплыл вояка. Молвил "желаю благ" и взлетел.
Плохо кончилась атака. Я поднимаю флаг. Весь он бел.

Трактовка основывается на старой серии передач радио Свобода про русский рок и группу "Аквариум" конца 80х - начала 90х. Рассказывалось, что выход русского рока из подполья оказался губительным для качества песен. Мало кто из прежних лидеров русского рока пережил испытание профессиональной сценой. Что ужасно было смотреть на лидеров подпольной песни, выступающих на больших аренах совместно с представителями "попсы", дающих многозначительные интервью старорежимным работникам телевиденья.
Полагаю, Маэстро об том и говорит: Пел и я, но цел однако.

Вспомните:
Снова не я, а тот, другой,
пред микрофоном гнет дугой
корпус и разевает рот,
думая, что поет.
Можно ручаться по всему,
тут со щитом не быть ему:
скоро из уст исторгнет он
стон и метнется вон.
Для КСП выход из подполья тоже оказался тяжким испытанием. Попса вытесняет искусство в условиях рынка, не отягощенного структурами и традициями, призванными ей противостоять.
Остюда и трактовка.

Молвил "желаю благ" и взлетел - читайте, вышел на большую сцену и потерпел поражение.
Горло горна рвется гордо. А и его вокал - не в цене - пионерские песни свое отжили.
Слыша звон, я знаю твердо: этот ваш колокол - не по мне. - больше меня коврижками не соблазнишь
Если что и жмет мне шею - черная метка лишь. Да и та... - ваш приговор ничего не значит, мы пойдем своим путем.
Эй, на стенде! (на сцене) Что с мишенью? Марионетка, бишь, да не та. - хотя я еще и не обрел устойчивость, но по вашим правилам играть не буду.

Нет, летят еще четыре - не я один такой, есть еще авторы не играющие по вашим правилам.
Так легка душа вне пепла - старой страны больше нет, остался пепел. Из пепла возникает свобода.

…берег вырос над заливом… - полагаю, что здесь речь идет о том же береге, что и у Юны Мориц На этом береге туманном, / Где память пахнет океаном, / И смерти нет, и свет в окне, где все поют стихи Булата, о том же месте, что описано в Мастере и Маргарите:

... Воланд указал в тыл, -- что делать вам в подвальчике?
-- тут потухло сломанное солнце в стекле. -- Зачем? -- продолжал Воланд
убедительно и мягко, -- о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите
днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а
вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при
свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над
ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда.
Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут,
потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой.
... Пропали и черные кони. Мастер и Маргарита увидели
обещанный рассвет. Он начинался тут же, непосредственно после полуночной
луны. Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через
каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных
любовников, и они шли по песчаной дороге.
-- Слушай беззвучие, -- говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под
ее босыми ногами, -- слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни,
-- тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в
награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к
самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе
придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит.
Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в
комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и
вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты
станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон
буду я.

Теперь обратимся к самой сложной загадке песни:
Наш кордебалет движется прочь от земли.
Две тысячи лет даром для нас не прошли.

Кто эти МЫ? Что это за кордебалет? Для кого даром не прошли две тысячи лет?

Сначала меня очень огорчала эта строчка. Очень не люблю, когда приличные люди объединяют себя со злодеями, говоря от множественного числа первого лица .

(Говорят, лукавя: "еще не научились мы ценить наши таланты". Неверно! Мы умеем, это они не умеют! Не надо мешать НАС с НИМИ!)

Но в данном случае, кордебалет - это (по моей же трактовке)- авторы, зарубленные профессиональной эстрадой. И движутся они прочь от материального к духовному (как говаривал Выбегало). И две тысячи лет христианства, ставящего духовное превыше материального, прошли недаром именно для избранных, способных прочесть.

На сем и раскланиваюсь.

Михаил Щербаков
КОРДЕБАЛЕТ

Плохо кончилась атака. Я поднимаю флаг. Весь он бел.
Бел и я, но цел. Однако не понимаю, как уцелел.
Сил не то чтобы избыток. Хвастать-куражиться не спешу.
Но держусь уже без ниток. Мне даже кажется, что дышу.

Горло горна рвется гордо. А и его вокал - не в цене.
Слыша звон, я знаю твердо: этот ваш колокол - не по мне.
Если что и жмет мне шею - черная метка лишь. Да и та...
Эй, на стенде! Что с мишенью? Марионетка, бишь, да не та.

Что ж, вот и ответ. Хоть и не враз, но прочли.
Две тысячи лет даром для нас не прошли.

Был вояка, сплыл вояка. Молвил "желаю благ" и взлетел.
Плохо кончилась атака. Я поднимаю флаг. Весь он бел.
Чей не выбит номер в тире? Только ли мой - меж стрел, за каймой?
Нет, летят еще четыре. Вон и шестой взлетел. И седьмой.

Наш кордебалет движется прочь от земли.
Две тысячи лет даром для нас не прошли.

Так легка душа вне пепла, так независима от кротов,
что случись теперь хоть пекло - bravo, bravissimo - я готов.
Рыть канавы, гнуть подковы, и камнепад терпеть, и чуму -
пусть велят, мы все готовы. Да не велят теперь. Ни к чему.

Все, хватит побед. Поштурмовали, пожгли.
Две тысячи лет даром для нас не прошли.

Ни единым объективом не наблюдаемый никогда,
берег вырос над заливом. Необитаемый, как звезда.
Он раскинулся свободно, млечною полночью осенен.
Надо думать, что сегодня он будет полностью заселен.

1996