В арифметике вся беда

[tata-akivis.livejournal.com]

Сколько же будет дважды два?
Разные были предположения.

Например, в "Черёмушках", в новогодней круговерти, казалось, что
"Дважды два, допустим, пять (шесть, семь, восемь...)"

Более точный ответ был получен позднее:
...
пусть не ровно, не кругло –
только всё же четыре
или около четырёх.

Встречаются и более сложные вычисления, с больной головы, например:

Сколь её ни сжимай, ни три, -
тускло всё у неё внутри.
Всё невнятный какой-то шелест;
семью-восемь да трижды-три...

Но опять всё сводится к дважды два, и сосчитать сил нет:
А пока - голова мертва.
Трижды-три в ней да дважды-два.
И хрипит за стеной шарманка,
спотыкаясь на каждом «фа».

От такой головной боли меньше, чем девятнадцатью таблетками, не спастись.
Но вообще-то с лекарствами надо обращаться осторожней. Иные две таблетки могут и вовсе без головы оставить:
С ней забота – забава, максимум две таблетки.
Вот и боль, и вся голова улетела с плеч.

Зато если сто друзей позовёшь в гости, счёт пойдёт уже совсем другой:
Но я всё думал и гадал: вот если бы да кабы!..
И про себя подсчитывал, что вдруг да каждый друг
принёс бы мне по сотенке, по сотенке хотя бы!..
И всё не мог я сосчитать - захватывало дух.

Не мильярд, конечно, но дух захватывает. Однако, как вы помните, всё закончилось иначе:
...и я им выдал по рублю, и сто рублей долой.

Впору задаться вопросом: "Знаешь ли ты, что значит "сто"?"

Но и это не предел.
В Интермедии 3 разведка спирт пила, на миллилитры
счёт ведя .
Однако дальше - больше:
...В милях счёт на миллионы.
В футах же - и даже в ярдах - речь пойдёт о миллиардах.

А вот Пётр Дормидонтович оплошал. При другом-то раскладе
нынче бы хрустел мильонами,
мильярдами бряцал

Без счёта никак не получается обойтись. Все что-нибудь считают.
Герой "Пьесы" уехал. Куда-то считать вулканы.
Быстров охрану сосчитал.
Фридрих марширует и помогает себе: "Айн-цвай-драй"... "Фир-фюнф-зекс".
Мальчишки из Интермедии 8 сосчитали башни древнего Кремля.
В "Предположим" путевые издержки рассчитаны.
Герою "Фонтанки" досталось только считать гроши.
Герой "Ночного дозора" считает коней, чаек, слонов. (Последних, как следует из текста, не менее ста: Трудности у сотого слона: болит плечо).

Но, кажется, по плотности числительных в тексте лидирует "Разминка". Вычислять там, правда, ничего не надо, задача поставлена другая, но автор на всякий случай предупреждает слушателя:
В нашем тексте много цифр, не смущайся – это шифр.

Арифметикой дело не ограничивается.
Встретятся и логарифм, и палиндром, и гипербола, и даже парабола Лобачевского.

А вот география оказалась бредом. Увы. Земля уверенно лежит на трёх китах.

Comments

[a-markevich.livejournal.com]

Что касается "дважды-два четыре", я тут ощущаю связь с <<Записками из подполья>>.
И в случае с "я был в реторте" тоже.

Как, мне видится, размышления по поводу сколько будет дважды-два, это продолжение сквозной темы о сочетании предопределенности (необходимости) и случайности. Дважды-два - четыре, это детерминированный лапласовский мир, в котором все предопределено, в нем нет места случайности (бог не играет в кости). Но, как гениально догадались еще Демокрит и Эпикур, если бы в мире все было предопределено, то в нем не могло бы произойти ничего нового. Поэтому они постулировали наличие как детерминированного (причинно-следственного) движения, так и случайного движения.

Ну, и как следствие, в жестко детерминированном мире, где правит дважды-два четыре, не могло бы быть никакой свободы воли и поступков, ответствености за них, совести, морали, сомнений и прочей достоевщины. Но раз все это есть, то мир не полностью детерминирован, или, иными словами, дважды два иногда не совсем четыре, а около четырех.