m_sch | Чужая музыка 1992 (Reply)

Возможно, тысячи людей до меня это уже отмечали, но я заметила только сейчас — и спешу поделиться. Слишком уж в странном согласье, на мой взгляд, пребывают строки, вплоть до последовательности:

Словно не только был тростником, но и ладьёй, и льдиной (1992)

Кормчим был, «Голуазом» был, грузовозом, кажется, был. Водой всё же не был (Чужая музыка 2)

Тростник (особенно мыслящий) — это, безусловно, кормчий. Грузовоз — не более чем усовершенствованная ладья. Вода и льдина суть части одного пейзажа и легко подвержены взаимопревращению. Разве что «Голуаз» ни с чем не параллелится.

Однако, за пять лет между написанием песен лирический герой, побывав всюду, кроме разве что Венеции, стал о себе более критичного мнения и поправляет себя: водой всё же не был (к чему бы это уточнение, не полагай он обратного ещё недавно?). В апреле, да, но был этот весь сыр-бор не первого, а второго, в общем.

А спрашивал ли кто об этом автора?