Чужая музыка 1992

[postaestetix.livejournal.com]

Возможно, тысячи людей до меня это уже отмечали, но я заметила только сейчас — и спешу поделиться. Слишком уж в странном согласье, на мой взгляд, пребывают строки, вплоть до последовательности:

Словно не только был тростником, но и ладьёй, и льдиной (1992)

Кормчим был, «Голуазом» был, грузовозом, кажется, был. Водой всё же не был (Чужая музыка 2)

Тростник (особенно мыслящий) — это, безусловно, кормчий. Грузовоз — не более чем усовершенствованная ладья. Вода и льдина суть части одного пейзажа и легко подвержены взаимопревращению. Разве что «Голуаз» ни с чем не параллелится.

Однако, за пять лет между написанием песен лирический герой, побывав всюду, кроме разве что Венеции, стал о себе более критичного мнения и поправляет себя: водой всё же не был (к чему бы это уточнение, не полагай он обратного ещё недавно?). В апреле, да, но был этот весь сыр-бор не первого, а второго, в общем.

А спрашивал ли кто об этом автора?

Comments

[lev-m.livejournal.com]

А может, тростник || "Голуаз"?

[joook.livejournal.com]

С точки зрения ботаники таки да!

[ta-samaja.livejournal.com]

"Словно" — вроде не означает утверждение, скорее наоборот.

[a-markevich.livejournal.com]

Почему мыслящий тростиник - кормчий, я честно говоря не понял, но по-моему, есть более общие соображения.

Отождествление себя какой-либо сущностью - предметом, явлением, животным, другим человеком, персонажем, и т.д., это такой распространенный поэтический и сочинительский метод.

То есть, если вы хотите литературно осмыслить камень, вы представляете себя камнем. Тяжелым, неподвижным, который то греет Солнце, то вода по нему течёт, или снег лежит. Как вы двигаетесь по миллиметру в год под действием вяких сил, или вдруг вас кто-то поднял и бросил, или, допустим, добавил вас к каменной кладке дома... И прочее всё такое.

У Высоцкого, например, я - ЯК-истребитель, волк и т.д. Но не не Высоцком дело, это воообще общее место в сочинительстве, как поэтическом, так и в прозе.

Но переклички, конечно, могут быть, как внутри отдельного автора, так и с другими. Намеренные и ненамеренные.