наблюдение

[sonte.livejournal.com]

В замечательном комментарии к Интермедии-5 отмечена такая особенность композиции: сначала напускается туман «Что читал — не помню, Бёрнса? Хармса?» при помощи упоминания совершенно постороннего объекта — Бёрнса, а в конце ситуация описывается ясно: «Я же вновь уткнулся в Хармса».

Мне кажется, такой же художественный приём использован в Заливе: сначала «В заливе — не вода, а словно ртуть, не то свинец», а потом — «Свинец пошлю долой». Неразличение ртути и свинца даже рассматривается как пример чисто словесного мышления Щербакова. Однако и здесь сверкающая жидкая ртуть полностью противоречит контексту песни, то есть понадобилась только для нарочитого затуманивания.

Есть ли другие примеры использования этого приёма Щербаковым? Другими поэтами (или писателями)? Для чего это нужно?

Comments

[(Anonymous)]

Я здесь никакого затуманивания не вижу, особенно в "Заливе". Вода может сверкать, как ртуть, под солнечными лучами, и быть тусклой, как свинец, когда солнце скрыто за тучами, но сходство обеих субстанций в том, что они абсолютно безжизненны, и это в точности согласуется с "мертво на берегу". Когда же этот образ упоминается во второй раз, нет никакой необходимости перечислять оба элемента заново.