С Щербаковым я «познакомился» где-то в сентябре прошлого года по совету очень близкого человека. До этого знал только, что есть такой, мне хватало. Но тут, понимаете ли, повело. Очень скоро я понял, что слушать это я не могу. От бесконечного речитатива и очень невнятной музыки начинала болеть голова. Физически. Ладно, я признаю, что в музыке я полнейший профан, и согласен просто и смиренно принять идею о гениальности этой составляющей творчества МЩ. Плюс у меня что-то, вероятно, физиологическое. Бог с ним. Будем читать тексты, решил я, тем более, что есть одна интересная мысль, которую высказала очень умная женщина и с которой я полностью согласен: если хочешь понять, действительно ли хороши тексты песни, убери музыку и посмотри, что осталось.
Смотрим. И понимаем, что и читать-то это можно с трудом. Радость логопеда. Айн, цвай, драй. Дебаркадер. Из фаянса, воска, камня, кожи… Ревель - Лемберг - Сыктывкар - Тифлис… Нечитабельно…
Потом та же умная женщина высказала следующую мысль: Щербаков – это не поэзия, это филология. И я не могу, никак не могу с ней не согласиться. Это действительно не поэзия. То есть, оговорюсь сразу, в том, что касается поэзии, как «ритмически организованной» и т.п., вопросов нет – оно, безусловно. Но если говорить о поэзии, как том, что идет изнутри, из души, как о чем-то сладко-горьком-неуловимом, от чего хочется смеяться и плакать, то этого у МЩ нет. Одни игры разума. Шахматный этюд. Ребус. Кроссворд. Любить это - все равно, что любить… не знаю… тригонометрические уравнения. Любят, я согласен. Я тоже люблю. Мозги тренирует. А на сердце ляжет – другое. Тексты его напичканы аллитерациями, аллюзиями, игрой слов, какими-то еще убедительно филологическими примочками, но поэтической души в них не осталось вообще.
И еще какое-то время я пытался найти в текстах МЩ что-то такое, что примирило бы алгебру с гармонией. Мария… Женщина, мечта, история, символ, тайна… Значит, есть что-то. Есть же, ну? Я надеялся, пока не наткнулся на вот такое: «на одном из концертов Щ объяснил все гораздо рациональнее. На вопрос "почему Мария" он ответил: "Ну, понимаете... три гласных, два сонорных... более певучих имен в русском языке нет». Оснований не доверять автору сего комментария у меня нет никаких, и от этого мне становится совсем грустно. Имя имен, вдохновение многим, оказалось сведено к «трем гласным и двум сонорным». Для МЩ за ним нет ни-че-го, кроме языкового удобства. Рациональность. Тьфу ты, господи.
Собственно, к чему я это все? К тому, что прошу вас, уважаемые дамы и господа, рассказать мне, что именно вы (даже так – Вы, вот Вы, лично) находите в стихах МЩ такого, что не вижу я. Я понимаю, есть такое, когда песня несет в себе отражение каких-то внешних факторов. Например, вы ее слушали, когда были влюблены, когда было хорошо или плохо. Что-то такое, в общем. Это понятно, это не автор виноват в вашей к нему любви, а ваша личная «подвеска» внешнего. А если без этого? В вашей душе он трогает – что? Или все же только кроссворды и гимнастика для ума? Тогда отчего такой трепет?
-------
zikoff, если Вам есть, что сказать по этому поводу, приглашаю в мой журнал.
Смотрим. И понимаем, что и читать-то это можно с трудом. Радость логопеда. Айн, цвай, драй. Дебаркадер. Из фаянса, воска, камня, кожи… Ревель - Лемберг - Сыктывкар - Тифлис… Нечитабельно…
Потом та же умная женщина высказала следующую мысль: Щербаков – это не поэзия, это филология. И я не могу, никак не могу с ней не согласиться. Это действительно не поэзия. То есть, оговорюсь сразу, в том, что касается поэзии, как «ритмически организованной» и т.п., вопросов нет – оно, безусловно. Но если говорить о поэзии, как том, что идет изнутри, из души, как о чем-то сладко-горьком-неуловимом, от чего хочется смеяться и плакать, то этого у МЩ нет. Одни игры разума. Шахматный этюд. Ребус. Кроссворд. Любить это - все равно, что любить… не знаю… тригонометрические уравнения. Любят, я согласен. Я тоже люблю. Мозги тренирует. А на сердце ляжет – другое. Тексты его напичканы аллитерациями, аллюзиями, игрой слов, какими-то еще убедительно филологическими примочками, но поэтической души в них не осталось вообще.
И еще какое-то время я пытался найти в текстах МЩ что-то такое, что примирило бы алгебру с гармонией. Мария… Женщина, мечта, история, символ, тайна… Значит, есть что-то. Есть же, ну? Я надеялся, пока не наткнулся на вот такое: «на одном из концертов Щ объяснил все гораздо рациональнее. На вопрос "почему Мария" он ответил: "Ну, понимаете... три гласных, два сонорных... более певучих имен в русском языке нет». Оснований не доверять автору сего комментария у меня нет никаких, и от этого мне становится совсем грустно. Имя имен, вдохновение многим, оказалось сведено к «трем гласным и двум сонорным». Для МЩ за ним нет ни-че-го, кроме языкового удобства. Рациональность. Тьфу ты, господи.
Собственно, к чему я это все? К тому, что прошу вас, уважаемые дамы и господа, рассказать мне, что именно вы (даже так – Вы, вот Вы, лично) находите в стихах МЩ такого, что не вижу я. Я понимаю, есть такое, когда песня несет в себе отражение каких-то внешних факторов. Например, вы ее слушали, когда были влюблены, когда было хорошо или плохо. Что-то такое, в общем. Это понятно, это не автор виноват в вашей к нему любви, а ваша личная «подвеска» внешнего. А если без этого? В вашей душе он трогает – что? Или все же только кроссворды и гимнастика для ума? Тогда отчего такой трепет?
-------
no subject
Date: 2006-03-10 06:10 pm (UTC)И я не соглашусь в том, что филологическая причина - единственная. Я видела филологические упражнения, и не один раз - в подавляющем большинстве случаев, это не оно. Может я, конечно, профан, но, насколько я вижу, очень часто Щербаков каноны чуть ли не ножом режет. Куча маленьких "правильных неправильностей", червоточинки той породы, что художники добиваются годами. А то, где всё по классике, очень правильно и к месту. И в этом - Искусство.
И уж никак не могу сказать, что в этих песнях нет души. Ну не цепляет так пустое. Нельзя работать с такой красотой, и не вкладывать в это себя. Хотя, я как раз из тех, что видит один смысл во взаимоотношениях чисел и мерцании звёзд, в пении птиц и скрежете механизмов. Потому Щербакова и ценю: у него всё это в одном плетении.
Показателем их сущностности для меня является то, что я из года в год их переосмысливаю. Многие песни, которые я слышала в детстве, ничего мне не говорят - включая иных бардов. Мне сложно понять, например, Никитиных, которых я очень любила в детстве - не та эпоха, не тот мир, и с возрастом, когда ушёл щенячий восторг, понимания их ко мне не пришло. Щербаков же... Чем старше я становлюсь, тем более расширяется репертуар любимых мною его песен. Чем умнее, тоньше, более образованной я становлюсь, тем больше они меня трогают.
Ощущение сродни тому, как если бы если я взяла в архивах старинную книгу... И внезапно увидела на её полях в спешке начертанную заметку критически-восторжённого содержания, отзывающуюся в душе чем-то необъяснимо родным. А приглядевшись поближе, вдруг узнала бы подпись своего предка.
Потому и ценю.
С уважением,
Екатерина.
no subject
Date: 2006-03-10 09:09 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-11 05:00 am (UTC)